У Вселенной на нас свои планы
Не существует безвыходных ситуаций, лишних людей, случайных встреч и потерянного времени.
В. Альбисетти
Бывают встречи, после которых остается приятное послевкусие. Они, словно последние мазки Ренуара, мягко ложатся на холст души и очень долго не дают покоя. Одна из таких произошла со мной накануне Нового года.
В середине декабря мне позвонили из 31‑го навигационно-топографического центра и предложили съездить на новогодний утренник в Журавичский дом-интернат для детей-инвалидов с особенностями психофизического развития.
— Извините… не могу, — ответил я. — В прошлом году меня пригласили на благотворительный концерт. После него думал об «особенных» детях… Тяжело было…
— Понимаю вас, — ответили на другом конце. — Может быть, кто-то из агентства сможет?
— Что-нибудь придумаем.
Я повесил трубку, а в душе повисла звенящая тишина. С одной стороны, мне было неловко, что пришлось отказать. С другой — просьбу нельзя было оставлять без ответа.
Спустя несколько минут договорился со своим коллегой, чтобы он поехал вместо меня.
Но у Вселенной на этот счет были свои планы.
Вечером встретился с сестрой. Она служит в том самом 31 нтц.
— Ну что, ты поедешь? — спросила Майя.
— Ты же сама понимаешь — не могу…
— А зря, — потупив взор, ответила сестра. — Они ведь почти целый год ждут, когда к ним приедут военные. Готовятся к вашему приезду. Даже спектакль небольшой показать хотят. Представь, ждут конкретно вас.
Я шел домой, а разговор с сестрой все никак не выходил из головы.
— Смалодушничал, дурак! А они — ждут, — упрекнул я себя.
На синем бархате неба рассыпались созвездия. Мороз жег щеки. Снег приятно хрустел под ногами. В одном из окон соседнего дома мама с белобрысым мальчишкой лет пяти наряжали елку…
* * *
Ближе ко дню отъезда в игру вступила Вселенная. Медленно, но методично она расставляла фигуры на шахматной доске. А играть в них она умеет виртуозно, и вы поймете почему.
Коллегу, с которым я договаривался о поездке, срочно отправляли на другое мероприятие. Людей, которые могли поехать в Журавичи, не осталось. Совсем! Все разъехались по командировкам.
Ситуация складывалась патовая (Пат — положение в шахматной партии, в котором сторона, имеющая право хода, не может им воспользоваться, так как все ее фигуры и пешки лишены возможности двигаться, причем король не находится под шахом. — Авт.).
«Готовятся к вашему приезду…» немым укором не давало покоя, и я позвонил в 31 нтц.
— Когда отъезд? В семь утра? Хорошо. С вами поеду я.
И на душе как-то сразу стало легче.
А в это время в актовом зале Журавичского дома-интерната завершалась репетиция спектакля…
* * *
…Ночью пошел снег. Небо сыпало густые хлопья до самого утра. В половине седьмого я был в части. У штаба стоял микроавтобус, в который что-то загружали. Рядом стояло несколько больших мешков, а автомобиль уже был почти полностью загружен.
— Это все подарки? — спросил я, подойдя ближе.
— И подарки, и самое необходимое, — ответил мне подполковник Сергей Данильчук. — Моющие средства, бумага, канцтовары, одежда, игрушки… Любой помощи там всегда рады.
— Лотки с хурмой поставьте сверху, чтобы не помялись, — сказала Мария Лаппо водителю. И, повернувшись ко мне, добавила: — В прошлый раз, когда мы к ним приезжали, одна девочка впервые в жизни попробовала хурму. Рассказала о вкусе необычного лакомства своим друзьям. В этот раз нас попросили привезти именно этот фрукт.
В семь мы двинулись в путь.
Мы жутко опаздывали. Дорога была ужасной: дул сильный ветер, густой стеной шел мокрый снег. Машину бросало то вправо, то влево. Но спустя пять с половиной часов все же были на месте. Свернули с шоссе на проселочную дорогу. Редкие домики прятались за сугробами. А справа замелькало большое белое здание.
— Уже близко, — шепнула мне Маша.
* * *
Первое, что бросилось в глаза, — аккуратно вычищенные от снега дорожки, ухоженная территория, детская площадка и абсолютно все окна в аппликациях: снежинки, снеговики, елочки. У входа — небольшой фонтан, чуть поодаль — глиняные садовые статуэтки.
Вошли в холл. Нас встречал почти в человеческий рост надувной Дед Мороз в рождественских санях. Везде постелены ковровые дорожки, висят гирлянды и блестящий «дождик», буквально все стены в фотографиях воспитанников, картинах. Очень тепло и пахнет домом!
Нас встречала директор Наталья Зычкова:
— Мы снова очень рады видеть вас у нас в гостях. Проходите в актовый зал. И добавила уже мне: — И вы здесь! Рада, что тоже приехали.
Я немного опешил, ибо был уверен в том, что мы не знакомы.
В центре зала, почти упираясь макушкой в потолок, стояла красавица елка. На сцене и вокруг были ребята в новогодних костюмах. Их лица сияли от радости.
Нас ждали.
* * *
После концерта воспитанники бросились к нам. Кто-то — просто обнять, поговорить, познакомиться.
— А я тебя помню, — обратилась к Маше одна девочка. — Ты к нам в прошлый раз приезжала.
— Привет, и я тебя помню, — улыбнулась Маша и обняла ее.
— Меня Наташей зовут, — сказала подошедшая ко мне девочка. — А мы боялись, что вы не приедете.
И внезапно она меня обняла. Искренне. Обняла сильно-сильно, словно я друг, которого она давно не видела.
Ребята подходили знакомиться один за другим, просили их сфотографировать у елки, делились чем-то по-настоящему важным для них.
Чуть позже Наталья Александровна показала нам абсолютно весь дом-интернат:
— Здесь у нас спальня для девочек, тут — для мальчиков.
Я поймал себя на мысли, что это место очень похоже на настоящий дом. Просто очень большой. Аккуратно заправленные кровати, на каждой — плюшевая игрушка. Фотографии, картины, какие-то поделки. Кто-то рисует, кто-то собирает пазл.
Мы заходим в одну из комнат. Она ничем не отличается от комнаты подростка: кроватки, стол с письменными принадлежностями, книги, постеры на стенах.
Подходит один мальчишка:
— Меня зовут Женя. Я очень люблю баскетбол.
И как доказательство показывает грамоту и медаль за турнир по баскетболу.
К слову, у воспитанников много увлечений. Под руководством педагога Елены Косаковой ребята учатся готовить, печь пирожные и торты, шить полотенца. А в последнее время освоили изготовление декоративного мыла.
Одна из девочек протягивает мне сувенир — очищенный мандарин:
— Это тебе подарок.
Смотрю на него и понимаю, что это мыло! Но как же оно вкусно пахнет мандарином.
— Еще наши ребята любят танцевать, некоторые освоили это творчество на высоком уровне, что позволяет нам участвовать в конкурсах. Недавно даже выступали в Москве по приглашению, — с гордостью за своих подопечных говорит Наталья Александровна.
Многие девочки занимаются бисероплетением. Так, Карина Адамович имеет свою коллекцию бижутерии из бисера. Она может часами сидеть и из разноцветных стеклянных бусинок изготавливать поделки в виде маленьких животных.
— А это, наверное, ослик, — говорю я, указывая на маленькое изделие.
— Нет! Это собачка, — поправляет меня Карина.
— И это тоже собачка, — пытаясь реабилитироваться, указываю на другую поделку.
— Глупый! Это же ослик!
И звонкий смех заливает комнату.
— Можешь выбрать себе любой сувенир в подарок.
— Выберу себе… ммм… вот эту птичку. Похожа на колибри.
— Точно! Это она и есть. Я ее сама сделала!
Радости девчонки нет предела.
Улыбаясь во все тридцать два, я с любопытством рассматриваю свой подарок. Красота!
Есть среди воспитанников и художница. Именно картинами и рисунками Насти Ковалёвой увешана большая часть стен. Настя не умеет говорить. Природа нашла другой способ коммуникации с внешним миром — холст и краски. Ее работы вызывают восторг, удивление и восхищение.
После того как директор показала нам весь дом-интернат, мы отправились пить кофе.
— А я вас сразу узнала, — обратилась она ко мне. — В прошлом году видела вас на благотворительном концерте в Минске.
Вот так бывает в жизни.
— Часто ли к вам приезжают в гости? — спросил я Наталью Александровну.
— Как вы думаете, если бы у нас был миллион посетителей в год, девочка в актовом зале вспомнила бы Машу?
Подавая чашку кофе, Наталья Александровна продолжила:
— Для таких ребят внимание и тепло дороже всего. Порой достаточно просто приехать и поделиться ими. Помогать — просто. Это как в шахматах — достаточно сделать первый ход.
* * *
…В Минск мы возвращались поздно. Обсуждали поездку, делились впечатлениями. Журавичский дом-интернат своей положительной энергетикой тронул душу, оставил приятные воспоминания и желание приехать сюда еще раз. Не в канун Нового года, а просто так. Еще раз пообщаться с сотрудниками, которые посвятили себя благородному делу. С воспитанниками, которые подарили много приятных эмоций и показали нам, что «не такой, как все» — не значит, что хуже.
Майор Вадим Опарин, «Ваяр»,
фото автора
