Выжили и победили: фронтовая судьба Василия Тарасенко
Моему поколению повезло родиться и жить в мирное время. Мы не вправе забывать о героях, которые одержали Победу в 1945‑м. К сожалению, с каждым годом участников и очевидцев тех событий становится все меньше… Но по-прежнему в строю бодрых духом полковник в отставке Василий Тарасенко. Сегодня Василий Степанович отмечает 95‑летие.
Со школьной скамьи — на войну
Его детство проходило в украинском селе Лютенька, что в Полтавской области.
— Отец, Степан Евводович, и мама, Кристина Никифоровна, трудились на земле, — рассказывает Василий Тарасенко. — Вступили в колхоз. В семье подрастало пятеро сыновей. Работали очень много, я ходил и за плугом, и за сеялкой. Все летние каникулы проходили в труде.
Особых развлечений у сельской молодежи в ту пору не было. Василий Степанович на всю жизнь запомнил, как в райцентре впервые в жизни увидел кинофильм — «Чапаев». Шел 1936 год…
— Летом 1941‑го я окончил 10 классов, — вспоминает Василий Тарасенко. — 22 июня должен был состояться выпускной вечер. Первым о том, что началась война, узнал наш преподаватель немецкого языка Абрам Щивельман. Вскоре толпа людей собралась у сельсовета, где во всеуслышание объявили: «Германия напала на СССР».
На следующий день была объявлена мобилизация. Она коснулась в первую очередь тех, кто уже служил в армии. Вчерашние школьники продолжали трудиться в колхозе.
Василий Тарасенко получил повестку 29 августа — в день своего восемнадцатилетия. Степан Евводович запряг коня, собрали скромные пожитки и отправились в военкомат города Гадяч.
600 километров неизвестности
— Собралось человек 30 призывников, — рассказывает Василий Степанович. — Военком сразу направил всех нас копать траншеи для отходящих частей. Переночевали в селе.
Утром построились, и военком объявил: «С сегодняшнего дня вы призваны в ряды Красной Армии». Ни военной формы, ни оружия нам тогда не выдали. Как были в домашней одежде, так и пошли в город Богодухов. От военкомата нас сопровождал лейтенант Белоконь. В день проходили около 25 километров. Помню, тогда впервые увидел в небе немецкий самолет-разведчик «Фокке-Вульф». Нас он не тронул, улетел.
В Богодухове нашу команду уже ждали. Разместились в казарме на территории военного городка. Прошел день, второй. Собрал нас лейтенант Белоконь и говорит: «Вагон нам не дают, куда отправлять команду, не знают. Пойдем в Харьков». Опять пешком, конечно. Кое-как добрались и разместились в здании цирка. Белоконь снова попытался пристроить нашу группу, но не вышло.
Дней через пять новобранцы выдвинулись в сторону Чугуева. Вагона для них не было и там. Та же история повторилась в Купянске и Старобельске. Весь сентябрь и октябрь парни шли по украинским дорогам в неизвестность.
В середине октября команда прибыла на станцию Чертково, что на самой границе Украины и России. Дальше идти было некуда.
— Начались холода, а мы ведь были одеты по-летнему, ботинки сносились! — вспоминает Василий Тарасенко. — В Чертково наконец закончились наши мытарства. В общей сложности мы прошли пешком более 600 километров!
Команду определили в товарный вагон. Продвигались крайне медленно — час едем, сутки стоим. Честно признаться, мерзли жутко! Как тогда никто не заболел — ума не приложу…
«Солдатик, икмэк»
Команда прибыла в Пензу, где парням предоставили другой вагон — с деревянными нарами, печкой — стало гораздо легче. В конце октября они были в Казани.
— Помню, вышли на вокзале — кругом снег, мороз десять градусов, — рассказывает Василий Степанович. — Нашу команду встретил старшина-татарин. Говорит: «А ну-ка, бегом за мной, парни!». Отправили нас в баню — помыли, постригли. К слову, некоторые на тот момент такие шевелюры успели отрастить, что ломались машинки для стрижки!
Выдали белье, обмундирование, обмотки, ботинки, шинели. Шапок-ушанок хватило не всем — мне, например, досталась буденовка с синей звездой. Так мы стали курсантами полковой школы связи.
Однако пробыл там Василий Тарасенко недолго. Где-то через полмесяца на построении его и еще нескольких человек, имеющих за плечами десять классов образования, вывели из строя. Оказалось, что шел набор курсантов в Московское военно-инженерное училище, которое в тот момент было в эвакуации в Мензелинске (Татарская АССР).
— Добраться до училища было непросто, — вспоминает ветеран. — Прибыли мы на станцию Агрыз, и сопровождавший нас старшина говорит: «А сейчас нам нужно пройти 60 километров до Мензелинска».
МВИУ расположилось на пустыре. Был один небольшой двухэтажный дом, где жил руководящий состав училища с семьями. И все.
Кое-как обустроились. Помню, как-то заступил в наряд. Было очень холодно, мороз. Однажды где-то в районе одиннадцати вечера подходит ко мне женщина: «Солдатик, икмэк». Так, как оказалось, называется ржаной хлеб у татар. И протягивает мне буханку. Поблагодарил и тут же половину уничтожил. Вторую половину оставил другу…
В училище нам преподавали минно-подрывное, дорожное и мостовое дело. Немецкие и советские мины, детонаторы, бикфордовы шнуры — все это мы изучали досконально.
Так мы встретили новый, 1942 год. А в праздничный день — 23 февраля нас построили и объявили следующее: «Товарищи, вы освоили специальность сапера и направляетесь в действующую армию».
Опасная работа
На следующий день курсанты получили паек, закинули за плечи вещмешки и отправились в город Кинель. Там формировалась воинская часть, нужны были саперы.
— Так мы оказались в 5‑й мотострелковой бригаде, — рассказывает Василий Тарасенко. — Определили нас шестерых в саперную роту. Выдали зимнюю форму одежды, курсантские черные в золотой окантовке петлицы мы сменили на полевые.
В начале марта началась погрузка в эшелоны, отправились в путь. Прибыли на станцию Дорохово. Разгрузились — и в лес, а там только снежные сугробы вокруг. Мы расчищали снег, расстилали плащ-палатки и спали на них.
Саперы без дела не сидели. Немцы при отступлении минировали местность. А снег тщательно припорошил землю. Брали миноискатель, шли искать и обезвреживать немецкие мины. Дело это было очень опасным.
— Поднимаешь мину и видишь: стрелка на красной точке — боевой взвод, — рассказывает ветеран. — Отверткой повернул, стрелка переместилась к зеленой точке — все в порядке. Но немцы хитрили: прикрепляли к противотанковым минам донный взрыватель. Один наш товарищ поднял такую — раздался взрыв…
После того случая нам стали выдавать пятидесятиметровый шнур с крюком на конце. Обнаружил мину, зацепил ее, отполз на безопасное расстояние, вытащил. Я таких штук 20–30 извлек. Ни одна не взорвалась!
«Ура!» не кричали
Саперы ходили в атаку вместе с пехотой. Василию Тарасенко особенно запомнился бой под Сычевкой 22 ноября 1942 года. Немцы заняли крупную железнодорожную станцию. Необходимо было перерезать нацистам пути сообщения. Взвод сосредоточился в огромном овраге, на дне которого протекала река Вазуза.
— Нам выдали белые маскхалаты, карабины и по две гранаты РГД, — вспоминает Василий Степанович. — Патронов хватало. Тут подъехали две наши «катюши». Как вдарили — там, где находилась станция, поднялся огненный вихрь. Пять минут шла артподготовка. Затем в атаку поднялись мы. «Ура!» не кричали. Нас встретил такой огонь, что просто ошалели. Падали, поднимались, снова бежали вперед.
Со своим отделением прибежал на станцию. Немцы раненые лежат, кричат: «Комрад, помогай!». Какая помощь? Сами еле на ногах держались…
Куда идти дальше? Рельсы согнуты в дугу, станция разрушена. Заметили воронку и укрылись в ней — работали немецкие снайперы. Лежим, ждем — никаких команд. И тут приползает посыльный: «Вернуться на исходные рубежи!».
Кое-как добрались до своих. Сна никакого нет, от напряжения трясет. Смотрю — палатки стоят, вроде как медсанбат. Подъезжали ЗИСы, погибших грузили в кузова и куда-то вывозили. Мое отделение не досчиталось трех человек.
Утром нас собрал комиссар: «Уходим». Выбрались из оврага, прошли километра три и наткнулись на старую землянку. Остановились там. Я как прилег на правый бок, так и проспал сутки.
Из саперов в танкисты
Вскоре бригада была переформирована, и в конце 1942 года ее перебросили под Смоленск.
— 31 декабря командир роты старший лейтенант Юшко поздравил нас с наступающим Новым годом, — рассказывает полковник в отставке Василий Тарасенко. — Праздник мы встретили в лесу под Смоленском.
Спустя пару дней комроты вызвал меня к себе и спросил: «Танкистом быть хочешь?». Я согласился. Меня и еще одного товарища отправили в особый отдел. Там спросили, сколько времени провели на фронте, где воевали. «Поедете учиться в Челябинское танковое училище», — таким было итоговое решение.
После этого мы зашли в землянку к командиру бригады. Комбриг принял нас тепло, вручил медали «За отвагу». Расцеловал нас и говорит: «Собирайтесь, хлопцы. Завтра вас отвезут на железнодорожную станцию Сухиничи».
Приехали в училище, и снова начались курсантские будни. Изучали тяжелый танк КВ, а затем ИС‑2. За это время освоили специальность механика-водителя и получили по «гвоздю» на погоны (присвоили первое офицерское звание младший лейтенант. — Авт.) А какую прекрасную форму нам выдали! Английская шерсть, ремень, брюки в сапоги — все новенькое.
Но долго ходить франтами танкистам не довелось. Вскоре был сформирован 2‑й отдельный гвардейский тяжелый танковый полк, в составе которого оказался и гвардии младший лейтенант Василий Тарасенко — механик-водитель танка.
— Мы выехали и прибыли на станцию разгрузки Городок в районе Витебска, — вспоминает Василий Степанович. — И пошли «молотить» — действовали в составе 3‑го Белорусского фронта. Освободили Полоцк, Глубокое, Поставы…
Затем нашу армию передали 1‑му Прибалтийскому фронту. Освобождали Литву — Помпяны, Паневежис, Шяуляй. За Шяуляем наш танк подорвался на мине. Такой сильный был удар — оглушило весь экипаж. А второй удар, как мне кажется, был произведен из фаустпатрона. Выскочить наверх я уже не мог. Но внизу под сиденьем был десантный люк. Ударил молотком по задвижкам — люк упал. Я ползком туда, выскочил. Танк уже горел. Затем произошел еще один взрыв. Дальше ничего не помню…
Пришел в себя в палатке. Проснулся от боли, нога дико распухла. Кто меня подобрал, не знаю. Несколько месяцев я пробыл в госпитале. Про свой экипаж точных сведений так и не получил: кто-то говорил, что парни успели выскочить…
Победа!..
После выписки офицер приехал в отдел кадров фронта. Управлять танком он больше не мог по состоянию здоровья.
— Начальник отдела кадров фронта полковник Васильев, узнав, какое у меня образование, предложил остаться, — рассказывает ветеран. — Чуть позже за участие в наступательной операции я был награжден орденом Красной Звезды. Службу в кадрах проходил до декабря 1944 года.
Вскоре офицера направили в Казанскую высшую офицерскую техническую бронетанковую школу, где он и встретил известие о Победе. Затем лейтенант Тарасенко оказался в Челябинске, где формировался 38‑й отдельный гвардейский тяжелый танковый полк. Офицер принял должность заместителя командира роты по технической части.
— Получили танки ИС‑3 и передислоцировались в Брест, а оттуда — в Белосток, — вспоминает Василий Тарасенко. — Затем были Люббен, Бунцлау… В мае 1948 года армия передислоцировалась в Беларусь. Наша 10‑я танковая дивизия разместилась в военном городке Лядищи (г. Борисов).
Вскоре офицер отправился по замене в Германию, службу проходил в Хиллерслебене. В 1959 году майор Тарасенко прибыл в 178‑й гвардейский танковый полк, который дислоцировался в Печах (Борисовский район), где стал заместителем командира батальона по технической части.
В феврале 1974 года Василий Тарасенко ушел в запас. Однако долго без дела не сидел. Почти четверть века трудился в Борисовском районном охотничье-рыболовном хозяйстве, около десяти лет возглавлял его.
К слову, еще в 1951 году офицер-танкист женился на красавице Галине. В браке у них родился сын Александр (стал офицером, исполнял интернациональный долг в Афганистане) и дочь Наталья. Сегодня Василий Тарасенко — счастливый дед и прадед…
***
В свои 95 лет Василий Степанович сохраняет оптимизм и любовь к жизни. Ветеран — частый гость 72 ОУЦ, с удовольствием участвует он и в военно-патриотическом воспитании молодежи.
Капитан Сергей Деминский, «Ваяр», фото автора и из личного архива Василия Тарасенко
Уважаемый Василий Степанович!
Офицерское собрание и весь личный состав 72‑го гвардейского Ровенского, ордена Ленина, Краснознаменного, ордена Суворова ІІ степени Объединенного учебного центра подготовки прапорщиков и младших специалистов сердечно поздравляет вас с 95‑летием!
Отдавая безмерную дань глубочайшего уважения, желаем вам, чтобы здоровье не подводило, жизнелюбие и оптимизм никогда не иссякали, а близкие люди радовали своей заботой и вниманием!
